Неточные совпадения
Она только чуть-чуть приподняла свою свободную левую руку, далеко не до
лица, и медленно протянула ее к нему вперед, как бы
отстраняя его.
Мать
отстранила его от себя, чтобы понять, то ли он думает, что говорит, и в испуганном выражении его
лица она прочла, что он не только говорил об отце, но как бы спрашивал ее, как ему надо об отце думать.
Отстранив длинного человека движением руки, она прошла в конец вагона, а он пошатнулся, сел напротив Самгина и, закусив губу, несколько секунд бессмысленно смотрел в
лицо его.
— Мне безразлично, — ответил он вздрагивающим голосом и, обняв рукой горячее, сухое тело Женьки, потянулся губами к ее
лицу. Она слегка
отстранила его.
Когда ему иной раз ставили на кафедре чернильницу в виде женского башмачка, он делал гримасу отвращения и, отвернув
лицо, обеими руками как бы
отстранял от себя искушение.
Павел с дрожащими губами потянул к себе и поцеловал эту руку. Затем к нему притянулось
лицо m-me Фатеевой, и они поцеловались, и Павел еще было раз хотел ее поцеловать, но m-me Фатеева тихо его
отстранила.
Дядя Максим всегда недовольно хмурился в таких случаях, и, когда на глазах матери являлись слезы, а
лицо ребенка бледнело от сосредоточенных усилий, тогда Максим вмешивался в разговор,
отстранял сестру и начинал свои рассказы, в которых, по возможности, прибегал только к пространственным и звуковым представлениям.
— Позвольте! — говорил он,
отстраняя рабочих с своей дороги коротким жестом руки, но не дотрагиваясь до них. Глаза у него были прищурены, и взглядом опытного владыки людей он испытующе щупал
лица рабочих. Перед ним снимали шапки, кланялись ему, — он шел, не отвечая на поклоны, и сеял в толпе тишину, смущение, конфузливые улыбки и негромкие восклицания, в которых уже слышалось раскаяние детей, сознающих, что они нашалили.
Затем, помню, я лежал на той же софе, ни о чем не думал и молча
отстранял рукой пристававшего с разговорами графа… Был я в каком-то забытьи, полудремоте, чувствуя только яркий свет ламп и веселое, покойное настроение… Образ девушки в красном, склонившей головку на плечо, с глазами, полными ужаса перед эффектною смертью, постоял передо мной и тихо погрозил мне маленьким пальцем… Образ другой девушки, в черном платье и с бледным, гордым
лицом, прошел мимо и поглядел на меня не то с мольбой, не то с укоризной.
— Позвольте! —
отстранил её доктор, снова вынув часы, и сложил губы так, точно собирался засвистать.
Лицо у него было жёлтое, с тонкими тёмными усиками под большим, с горбиной, носом, глаза зеленоватые, а бритые щёки и подбородок — синие; его чёрная, гладкая и круглая голова казалась зловещей и безжалостной.
Мы заранее
отстранили от себя разбор частных художественных достоинств в сценах и
лицах комедий Островского; поэтому не будем разбирать в подробности и характер Мерича.
Старик вертелся перед женщиной, щупая глазами то её
лицо, то
лицо Ильи. Она
отстранила его от себя властным движением правой руки, сунула эту руку в карман своего капота и сказала Илье строгим голосом...
— Ты! — крикнул купец,
отстраняя его движением локтя и строго взглянув в
лицо Ильи. — Куда лезешь?
— Старается старина! — вдумчиво выговорил Хрящев,
отстраняя от себя ветви орешника и низкорослого клена, которые то и дело хлестали их обоих по плечам и задевали за
лицо. — Ишь как старается! Мудрейшая птица и пользительная. Знаете, Василий Иваныч, дятлы и дрозды — это указатели добра и зла в жизни природы.
Он
отстранил ее руками и отошел, и ей показалось, что
лицо его выражало отвращение и досаду. В это время баба осторожно несла ему в обеих руках тарелку со щами, и Ольга Ивановна видела, как она обмочила во щах свои большие пальцы. И грязная баба с перетянутым животом, и щи, которые стал жадно есть Рябовский, и изба, и вся эта жизнь, которую вначале она так любила за простоту и художественный беспорядок, показались ей теперь ужасными. Она вдруг почувствовала себя оскорбленной и сказала холодно...
В ужасе и гневе она начала кричать без слов, пронзительно, но он своими толстыми, открытыми и мокрыми губами зажал ей рот. Она барахталась, кусала его губы, и когда ей удавалось на секунду
отстранить свое
лицо, кричала и плевалась. И вдруг опять томительное, противное, предсмертное ощущение обморока обессилило ее. Руки и ноги сделались вялыми, как и все ее тело.
Эти два человека оба были мои знакомые, очень скромные дворяне, но с этого события они вдруг получили всеобщий интерес, так как по городу пролетела весть, что государь их не только тронул рукою, но и что-то, сказал им. Об этом будет ниже. С того мгновения, как государь
отстранил двух оторопевших дворян и стал
лицом к открытой реке, внимание мое уже не разрывалось надвое, а все было охвачено Пимычем.
Я сам помню, как однажды в сумерки, когда отец мой со священником Петром сидели у окна в кабинете, а Голован стоял под окном и все они втроем вели свой разговор в открытые на этот случай ворота вбежал ободранный Горностай и с криком «забыл, подлец!» при всех ударил Голована по
лицу, а тот, тихонько его
отстранив, дал ему из-за пазухи медных денег и повел его за ворота.
Толоконников(
отстраняя от себя бумагу). Позвольте-с, позвольте… Прежде всего я просил бы вас не совать мне в
лицо бумаг ваших и не кричать на меня, — я не подчиненный ваш и повторяю вам, что тут никаких нет плутней, а что если вы находите их, то (с ироническою улыбкой), вероятно, сами имеете какие-нибудь побочные причины на то…
Она вдруг вытянула шею, прислушалась и сделала серьезное
лицо, и взгляд ее показался фельдшеру холодным и лукавым; он вспомнил про коня и уже легко
отстранил ее и выбежал на двор.
В числе
лиц, суетившихся вокруг этой юной особы, были флотский доктор, мичман и штаб-офицер в голубей форме. Последний желал у нее о чем-то осведомиться, но флотский доктор сурово
отстранил его и сказал...
Он поднялся,
отстранил ее от себя и, схватив своими большими матросскими лапами ее голову, пристально стал вглядываться в ее
лицо.
— Мерзавцы, подлецы! — закричал старик,
отстраняя от нее
лицо. — Губить армию, губить людей! За что́? Поди, поди, скажи Лизе.
«Он! он! Правда! Вот он!» проговорила она сама с собой, и, налетев на него, обняла, прижала к себе, головой к груди, и потом,
отстранив, взглянула на заиндевевшее, румяное и счастливое
лицо Пьера. — «Да, это он; счастливый, довольный…»